?

Log in

No account? Create an account

moyugolok


КУЛИНАРНЫЙ УГОЛОК


Previous Entry Share Next Entry
Ювелир
moyugolok

Они познакомились поздней осенью. За ночь лужи покрывались тонким слоем льда, а днем выкатывалось тусклое оранжевое солнце и становилось жарко. Стояло бабье лето. Это было сумасшедшее время; каждый день они встречались, ездили по знакомым, целовались в подъезде, любили друг друга и были безумно счастливы. Он ей много рассказывал о своей жизни, но все его истории почему-то не были похожи на правду; то он с ледорубом преодолевал горные вершины, то на байдарке проплывал шумные пороги, то шел на лыжах зимним походом по лесу. Но самым неправдоподобным ей казалась его профессия – ювелир. Она знала людей самых разных профессий – врачей, музыкантов, инженеров, писателей, юристов. Но ювелир! Это казалось ей так  интересно, красиво, тайно, дорого.  - Нет, не может он быть ювелиром, он все придумывает! - думала Ира, но при этом продолжала с ним встречаться. 

В то время ее единственным украшением было тонюсенькое обручальное кольцо, она считала золотые украшения мещанством и никогда их не носила. Но вот мать! Мать знала толк в украшениях, любила их, покупала, делала на заказ. У нее было много разных «гарнитуров» с бирюзой, жемчугом, кораллами. Все они были сделаны из серебра, золотых украшений у нее тогда не было.  И были у матери сережки, которые нравились Ире больше всего – они изображали огромную хищную птицу, которая в своих когтях держала невероятных размеров сверкающий прозрачный камень.  «Бриллиант», – думала Ира, ничего не понимающая в драгоценных камнях. – «Какая тонкая работа, какие они красивые!»
- Мам, дай мне сережки поносить! – попросила однажды Ира.
 - Да бери, - ответила мать, не раздумывая.  – Только не потеряй!

Наступила зима. На смену солнечной осени пришли зябкие мрачные дни. Вечером после работы Ира собиралась на свидание и нацепила мамины сережки, уж больно ей хотелось похвастаться перед ювелиром, покрасоваться перед ним своей обновкой.

Вечером он ждал ее у метро. Они медленно шли по грязной заснеженной улице,  и вдруг он спросил:
 - Ир, а ты чего с одной сережкой? Это сейчас так модно?
Ира потрогала ухо – сережки, и правда, не было.
  - Ой, это же мамины! – вырвалось у нее признание, - она меня убъет!

Два часа они ходили взад и вперед по тому месту, где только что гуляли. Но было очень темно, снег, перемешанный с грязью и солью, да и вереницы прохожих, спешащих в метро, сделали свое черное дело – сережку они так и не нашли.
 - Не плачь, - успокаивал он Иру. – Да сделаю я твою сережку!
 - Как ты можешь сделать, - плакала Ира, ни на минуту не веря, что он на самом деле ювелир.
- Давай мне твою сережку, как сделаю - я тебе позвоню.

Прошел день,  второй, он не звонил. Ира не находила себе места,  все время думая, как признаться матери, что потеряла сережки. Она уже мысленно попрощалась с ними, но вдруг он позвонил и вечером приехал.
 - Держи! - Он протянул ей две сережки.
Она не верила своим глазам – невозможно было отличить одну от другой!

Он рассказывал, что камень в лапах птицы – это огромный фианит, и ему потребовалось несколько дней, чтобы найти и купить такую большую заготовку фианита и такого же высокого качества, а потом огранить камень. А затем он всю ночь делал сережку – рисовал макет, резал, паял, крепил камень. Ира слушала и думала: – интересно, где он так быстро нашел такого классного ювелира?

А потом он ее спросил:
 - А ты ничего не замечаешь?
 - Нет, а что?
 - Найди, чем они отличаются!
Ира крутила сережки, но ничего не находила, сережки были абсолютно одинаковые.
 - Ну, смотри, птица должна смотреть на лицо, а я ночью этого не заметил и срисовал симметричную заготовку. И получилось, что когда одеваешь сережки, то они смотрят в противоположные стороны. Под утро, когда все уже было готово, я это обнаружил, и пришлось разрезать сережку и ее перепаивать, вот шов и остался.

Шов и правда был, рассказ звучал правдоподобно - под глазами у ювелира темнели круги от бессонной ночи, а в глазах горела любовь.
 - Ты только матери не говори, она ничего и не узнает!
На следующий день Ира отдала серьги матери и ничего ей тогда не рассказала.

Прошло двадцать пять лет. Каждый год они ездили то в горы, то ходили на байдарках по сложным порогам и даже один раз он повел ее в зимний лыжный поход. Он дарил ей серьги, кольца, браслеты и цепочки; она их носила с удовольствием, но при этом продолжала себя обманывать, что драгоценности ей безразличны.  Да и мать перестала носить серебро, она сменила все гарнитуры с бирюзой и кораллами на изящные кольца с голубыми и белыми камнями.

Однажды она спросила у матери:
 - Мам, а где те серебряные сережки с птицой, которая в когтях держит камень?
 - Какие сережки? Ах те…, нет, не знаю. Не помню. Наверное, я их кому-то подарила. 

 

    


 



  • 1
Хорошо написала!
У Мопассана есть похожий рассказ про бриллиантовое ожерелье:)
Я немного не понял - Ира та была замужем и встречалась с ювелиром? Откуда обручальное кольцо?

Да, была замужем и встречалась с ювелиром. Так иногда бывает:))

ps. давно не читала Момассана, кстати в детстве - мой самый любимый писатель. Но вот про ожерелье не помню, надо найти и прочитать!

Люблю такие истории!

Ты поняла, почему я это написала?

А, может, и не зря... не знаю, как назвать... силы решили, что незачем знать, где те самые сережки, чтобы не напоминать...

Не знаю, Тань. На все воля Б.

Интересный рассказ.

Спасибо, Юль.

Или за последние пару лет многое изменилось или он и правда не ювелир, ювелиры не гранят камни, это делают огранщики, по крайнежй мере последние лет 15 дело обстои так и продают не заготовки, а уже ограненные камни.
А рассказ хороший такой нежный и трогательный.

Хм. Ален, так было всегда. я просто не дописала - он еще и огранщиком был. И у людей, которые продавали фианиты, не было в наличии такого большого камня, вот поэтому он и искал заготовку.

Очень хорошо написано! Захватывающе! :)

Спасибо, дорогая:)

Спасибо за интересный рассказ!)

  • 1